— Бьют.
— Какая же причина? — недоумённо, выкатывая глаза, восклицал Мельников. — Народу мало, что ли?
— Ума не хватает! — сухо отзывался Маклаков.
— Рабочие недовольны. Не понимают. Говорят — генералы подкуплены…
— Это наверное! — вмешался Красавин. — Они же все не русские, — он скверно выругался, — что им наша кровь?..
— Кровь дешёвая! — сказал Соловьев и странно улыбнулся.
Вообще же о войне говорили неохотно, как бы стесняясь друг друга, точно каждый боялся сказать какое-то опасное слово. В дни поражений все пили водку больше обычного, а напиваясь пьяными, ссорились из-за пустяков. Если во время беседы присутствовал Саша, он вскипал и ругался:
— Выродки! Вы ничего не понимаете!
В ответ ему иные улыбались извиняющейся улыбкой, другие хмуро молчали, иногда кто-нибудь негромко говорил:
— За сорок рублей в месяц не много поймёшь…