— Другой порядок жизни! — негромко ответил шпион. К нему подбежал Соловьев, потный, красный.
— Не слыхал — будут командировки в Петербург? Я думаю — должны быть, такое событие! Ведь это бунт, а? Настоящий бунт! Крови-то сколько пролили! Что такое?
В голове Евсея медленно переворачивались, повторяясь, слова Маклакова:
«Другой порядок жизни…»
Они задели его за сердце, вызвав острое желание войти в их смысл. Но всё кругом вертелось, мелькало, и надоедливо звучал сердитый гулкий голос Мельникова:
— Надо знать — какой народ? Одно дело — рабочие люди, другое — просто жители. Это нужно различать…
А Красавин чётко говорил:
— Если даже и народом начат бунт против государя, то уже — народа нет, а только бунтовщики…
— Погоди… а когда тут обман?..
— Эй, чёрт! — зашептал Зарубин, подбегая к Евсею. — Вот так я попал в дело!.. Идём, расскажу!