— Так чего же ты мямлишь? Завтра же предложи им!
Климкову было легко исполнить приказание Саши, — Яков и Ольга уже спрашивали его, не может ли он достать шрифт, он ответил им неопределённо.
На другой день, вечером, идя к Ольге, он нёс в груди тёмную пустоту, всегда, в моменты нервного напряжения, владевшую им. Решение исполнить задачу, было вложено в него чужой волей, и ему не надо было думать о ней. Это решение расползлось, разрослось внутри его и вытеснило все страхи, неудобства, симпатии.
Но когда в маленькой, скудно освещённой комнате перед ним встала высокая фигура Ольги, а на стене он увидал её большую тень, которая тихо подвигалась встречу ему, — Климков оробел, смутился и молча встал в двери.
— Вы — что? Нездоровится? — говорила Ольга, пожимая его руку.
Прибавила огня в лампе и, наливая чай, продолжала:
— Очень плохой вид у вас…
Климкову захотелось скорее кончить дело.
— Вот что, — вы говорили, что шрифт нужен вам.
— Говорила! Я знаю, что вы его дадите.