— Вер-рно-о!
Климков изумлённо дёрнул его за полу пиджака и тихонько прошептал:
— Что вы? Это социалист говорит, поднадзорный…
Мельников замигал глазами, спросил:
— Он?
И, не дождавшись ответа, снова крикнул:
— Урра! Верно…
А потом, с тяжёлою злобою, сказал Евсею:
— Убирайся ты… Всё равно, кто правду говорит…
Слушая новые речи, Евсей робко улыбался, беспомощно оглядываясь, искал вокруг себя в толпе человека, с которым можно было бы откровенно говорить, но, находя приятное, возбуждающее доверие лицо, вздыхал и думал: