— Да.
— А тебе боязно за меня?
— Ещё бы! Теперь вон какое время — то и дело в тюрьму таскают людей.
— С этим покуда ничего не поделаешь. Будут таскать.
Она вздохнула и, помолчав, предлагает:
— А ты бы, коли у тебя опасные книжки есть, дал бы их мне. Уж я так спрячу — вода не найдёт!
Избёнка её стоит на отлёте, у самой околицы, и за огородом, саженях в двадцати, — лес.
Объясняю ей, что, конечно, хорошо бы спрятать кое-что у неё, но нельзя: нельзя вовлекать человека в дела, опасного смысла которых он не разумеет и может за них жестоко потерпеть.
Опустив глаза, она тихо говорит:
— А ты бы смысл-от объяснил мне, попробовал, может, и я поняла бы чего-нибудь.