У Егора лицо такое, как будто он стал ровесником Кузину. Медленно и сердито звучат его слова:
— Когда все головы научатся думать, тогда и ошибки все обнаружатся. А сказки — бросить, они не пугают!
Старик сомнительно качает головой.
— Заплутаете вы себя во тьме вещных знаний ваших! — усмехается он. По-моему, бог — слово, миром не договорённое до конца, вам бы и надлежало договорить-то его. Вам!
Лёжа на земле вверх грудью, Алёша ворчит:
— Мы, дедушка, все слова до конца договорим, подожди!
Из увала над холмом явилось что-то тёмное, круглое, помаячило в сумраке и исчезло.
— Кто-то, — говорю, — идёт сюда.
Алексей вскочил на ноги, присмотрелся, вновь лёг пластом и поёт:
Всходит месяц на небо,