— Это ты?
— Я!
— Разве она не дома? Огонь у неё в окне.
— Я тебя ждал! Ну, что Лядов?
— Что Лядов! Мямлит — он, дескать, давно такой, а я ему не начальство. Ну их к чёрту, коли так!
Варвару мы застали сильно расстроенной, по глазам было видно, что она много плакала. Отперла нам дверь нехотя и сердито спрашивает:
— Что это вы когда?
— Теперь, Варвара Кирилловна, — говорит Егор, садясь, — не больше восьми часов.
— Мы, — говорю, — по делу.
Волосы у неё растрёпаны, и вся она как-то опустилась, двигается быстро, резко, обиженные глаза сурово горят, и губы крепко сжаты.