— Теперь иди, ляг, усни, — приказала женщина. — Я скоро разбужу тебя, — и, потрогав рукой постель его, сказала: — Ай, как жёстко тебе…
Когда он лёг, — села рядом с ним и, поглаживая голову его мягкою ладонью, говорила тихо:
— Будут спрашивать — ты ничего не знаешь… спал, ничего не видел…
Спокойно и толково она учила его, как надо говорить, а ласка её будила в нём воспоминание о матери. Ему было хорошо, он улыбался.
— Доримедонт — тоже сыщик… — слышал он баюкающий голос. — Ты будь осторожнее… Если он выспросит тебя, — я скажу, что ты всё знал и помогал мне во всём, — тогда и тебя в тюрьму посадят.
И, тоже улыбаясь, повторила:
— В тюрьму и потом — на каторгу… Понял?
— Да! — тихо и счастливо ответил Евсей, глядя в лицо её слипающимися глазами.
— Засыпаешь? Ну, спи… — слышал он сквозь дрёму, счастливый и благодарный. — Забудешь ты всё, что я говорила?.. Какой ты, слабенький… спи!
Он заснул.