Он не нравился Евсею, возбуждая опасения своей вертлявостью, но Климков сказал:
— Давай.
— Руку! Вот и кончено. Завтра пойдём к девицам.
— Я не пойду…
Они не заметили, когда к ним подошёл Дудка и спросил ворчливым голосом:
— Ну, кто — кого?
— Мы не боремся! — хмуро и непочтительно сказал Зарубин.
— Врёшь! — сказал Дудка. — Ты, Климков, не поддавайся ему, слышишь?
— Слышу! — ответил Евсей, вставая перед ним.
И его потянуло к этому человеку чувство почтительного любопытства. Однажды он — по обыкновению неожиданно для себя — осмелился заговорить с Дудкой.