- Я не предам вас, - сказала тихо мисс Эллен..
На этот раз ее голос прозвучал искренне…
Беркут пожал ей руку так крепко, что она вскрикнула…
С неожиданной на его лице мягкой улыбкой он извинился:
- Простите. Я забываю, что мои руки тверды, как железо…
Мисс Эллен ехала в автомобиле домой и ее не покидало стоявшее в воображение зрелище: бесконечные миллионы людей, изможденных непосильной работой… Затем в ее памяти мелькнул давно умерший отец, докер лондонского порта… И ей показалось, что все эти миллионы лиц похожи на лицо отца, на лицо ее отца, умершего от туберкулеза и переутомления от непосильной работы.
Мисс Эллен стиснула руки в лайковых дорогих перчатках; эта прославленная балерина на мгновенье почувствовала, что под изнеженной внешностью избалованной танцовщицы, служащей для развлечения пресыщенных чиновников и владельцев контор в Сити и колониях, - что в сердце этой балерины на мгновенье проснулось странное ощущение: мисс Эллен почувствовала, что в ней заговорила другая Эллен, вторая, настоящая Эллен, которую загнали, заставили забыть о себе самой: дочь докера Огарка, девчонка, бегавшая по грязным улицам рабочего Поплера, дочь пролетариата.
Это странное и необычайное ощущение взволновало мисс Эллен… Что-то больно кольнуло сердце балерины… Сжав губы, она постаралась отогнать это ощущение усилием воли и задумалась о Беркуте… Мисс Эллен умела уважать мужество и силу воли.. И ей представился Беркут, один в огромном Лондоне, без друзей, без сообщников, один против полковника Гресби и его тысяч агентов, один против всего государственного строя, против правительства и армии… Мисс Эллен почувствовала внезапно что-то, подобное преклонению перед Беркутом. В ее представлении возникли вдруг две фигуры: полковника Гресби и мистера Эндрю Беркуга… Оба они сильны, оба обладают огромной волей… Но один во главе тысяч людей, обладает всеми нужными средствами, всеми средствами английского казначейства и военного министерства.. А другой один… И мисс Эллен подумала внезапно:
- Если Гресби - Сцилла, то я на стороне… то я ближе, хочу быть ближе к Харибде… Да…
И, сходя с автомобиля, она кивнула шоферу более приязненно, чем всегда.