В половине третьего ночи, через полчаса, брандмейстер части сделал краткий доклад по телефону в милицию:
- По прибытии к Сокольнической заставе пожарная часть нашла помещение лаборатории охваченным огнем. Несмотря на все усилия, проникнуть внутрь не удается. Несколько взрывов, последовавшие только что, разрушили входы. Выезжайте сюда. Два пожарных ранено. Внутри здания находился, по сообщению сторожа, инженер Брагин, работавший в своем кабинете. В кабинет пробраться нет возможности. Да. Что? Да.
Он положил трубку. Прибывший через двадцать минут начальник милиции увидел полуобгоревшие стены, которые еще лизали языки огня. Двое пожарных сделали попытку вновь проникнуть внутрь, но вынуждены были отступить полуобоженные.
Здание продолжало гореть. По временам слышались короткие взрывы.
- Баллоны взрываются, - сообщил сторож, человек лет сорока, с шрамом на лбу.
По составлении протокола и прочих формальностей, начальник милиции отбыл, успев сообщить брандмейстеру:
- Второй вызов пожарных на Мясницкую в правление Хим-Треста оказался пустой тревогой: Хим-Трест и не думал гореть.
Брандмейстер был усталым после бессонной ночи. Он проворчал:
- Шутники какие-нибудь..
К утру пожар был локализован. Здание обгорело снаружи совершенно, а внутри, вследствие огня, представляло собой груду обломков и тлеющих бревен…