- Да…
- Почтенный джентльмен… Но глаза…
Вторично суждению старшего жреца в швейцарской фуражке о глазах не суждено было появиться на свет: телефон затрезвонил как раз в этот момент и жрец, взяв труб-ку, сказал:
- Отель «Риц»… Да, сэр…
Оставшись один в номере, пассажир каюты № 16 запер дверь, внимательно осмотрел гостиную и ванную, затем положил саквояж под кровать в спальной, на мгновенье присел в мягкое кресло и закрыл глаза… В следующее мгновенье он встал и, как бы поднятый пружиной, зашагал по комнате… Пассажир каюты № 16 шагал по номеру № 178 отеля «Риц», Лондон, Пикадилли до трех часов утра..
Он, очевидно, проделывал трудную умственную работу, потому что его губы были плотно сжаты, а у бровей появилась глубокая морщина. В три часа утра он медленно разделся и лег… Затем неожиданно вскочил и негромко вскрикнул:
- Проклятие… Я забыл про…
Он замолчал, сидя неподвижно на постели… Затем легкая судорога прошла по его лицу… Он откинулся, укрылся одеялом и уснул…
Даже во сне лицо пассажира каюты № 16 сохраняло то же суровое и непреклонное выражение… Внимательно посмотревший на него в это время сказал бы, что это человек огромной, не знающий препятствий воли, устремленной в данное время к одной цели… Изредка по этому суровому бритому лицу пробегали судороги: даже во сне мозг пассажира каюты № 16 был занят сосредоточенной тяжелой работой…
В сумерках, царивших в номере 178 отеля «Риц», это лицо на белой подушке казалось изваянным из мрамора художником, решившим дать в человеческом лице максимальное выражение непреклонной воли..