Но она отрицательно покачала головой и опять с тоской и надеждой взглянула на Ирикова.
Вдруг откуда-то издалека донесся тихий, печальный посвист. Ириков вздрогнул и поднял голову. И еще, и еще раз донесся печальный посвист. Это свистел клёст.
С мгновенно побелевшими губами Ириков повернулся к Ваське и, стараясь не смотреть на пленную, негромко, но четко приказал:
— Сержант, расстрелять…
От неожиданности Васька уронил хлеб и осведомился:
— Кого? Ее?
— Ну, не меня же!… И — быстрее!… Поведи — будто назад, в лагерь… Пройди шагов двести… И — бей в затылок!
Васька медленно вставал, всё еще плохо понимая приказ.
— Быстрее!
— Есть, товарищ лейтенант…