(Пауза)
АЛЕША: Боже, сестра, как мне тяжело! Если б ты знала, как мне невыносимо тяжело…
НАТАША: Знаю, Алеша… Милый Алешка! (обнимает его).
АЛЕША: А как светло, радостно начали мы нашу жизнь… И вот…
НАТАША: Я вчера ночью слышала, как отец плакал. Алеша, ведь он перед нами маску носит. Ему всех тяжелее. И ты не обижай его (отходит, наливает, из графина стакан воды). Хочешь?
АЛЕША: Нет.
ШИРОКОВ (входит, в халате): Эй, вы, голуби, а спать кто за вас будет?…
НАТАША: Что мама?
ШИРОКОВ: Спит (садится). Я вот что, огоньки, подумал: не пора ли нам в Москву перебираться? Дача — дачей, а надо и совесть знать. Восемнадцать верст, конечно, не расстояние, здесь тихо, спокойно, но не надо менять наших правил. Жить так, как мы всегда жили, несмотря ни на что… Начинается театральный сезон. Наташа, ты взяла абонемент в Большой?
НАТАША: Ах, до этого ли, папа?