АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВНА: Конечно, не скажу.
ВЕРА: А вчера он ударил меня.
АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВНА: Не может быть! За что?
ВЕРА: Пришел поздно. Выпивши. Я уж знаю, откуда: из пивной со станции — он там всё теперь сидит. Слышу — шумит во дворе. Я как была в одной рубашке — выскочила в сад, думаю, проведу его до кровати, чтоб вы не услышали. Помогаю ему на крыльцо взойти, а самой — стыд, в одной рубашке. Ну, ничего, думаю, лишь бы вас не разбудил. Остановился и говорит: «Верка, хочешь спать со мной?» Я — стыдить его. А он как захохочет! «Я — говорит — лучше с лягушкой ляжу»… Александра Сергеевна, разве уж я такая противная?
АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВНА (нетерпеливо): Ну, ну…
ВЕРА: На крыльцо взошли — вдруг спрашивает: «Верка, ты Елену Николаевну любишь?» — это он меня каждый день этим мучит. А я чего-то озлобилась: «Нет, — говорю, — ненавижу! Подлая она!» А он к-а-ак размахнется… ну и…
АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВНА: Ударил?
ВЕРА: Ага… Но не шибко. Совсем не больно.
АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВНА (в сильном волнении): Так… Ну, что ж, Верочка, я тебя не задерживаю, поезжай. Когда ты хочешь?
ВЕРА: А как другую найдете — вам ведь одной трудно — так и уеду. Только, Александра Сергеевна, вы ему ничего не говорите, что я вам…