— Ну-с? — осведомился следователь.
— Плохо у вас, гражданин следователь, обстоит дело с русским языком… Ошибок много…
— Подпишите или нет?
— «Зачем же в тюрьму? Лучше богоугодные заведения осмотреть»… Так говаривал покойник Хлестаков, — ответил Илья, усмехаясь. — И я скажу вроде этого: зачем же подписывать эту чушь и вешать себе на шею концлагерь, в то время, как вы орден себе на грудь повесите за раскрытие «новой контрреволюции»! Уж лучше вы сами подпишите, благо сами смастерили всю эту галиматью…
Злоба все больше и больше накипала в нем. Он судорожно сжимал кулаки. Под упругой, бледной кожей щек дрогнули мускулы.
— В последний раз спрашиваю: подпишешь протокол допроса или нет?
— Нет, конечно.
— Нет?
— Говорю — нет…
— А, гад! — следователь размахнулся и ударил кулаком в лицо Кремнева.