На берегу Березка останавливается, закрывает глаза и подходит к скалам. Кажется, она нашла то, что искала. Раздвигает кусты, зовет меня:
– Вход здесь.
– Вход? – возмущаюсь я. – Да здесь барсуку не пробраться…
Но она уже пролезла в отверстие. Я бреду на ощупь следом за ней. Если коридор еще сузится, нам будет не повернуться. Мы все идем вперед. Я ободрал спину, плечи болят… но вот голос Березки:
– Иди сюда, здесь просторнее.
Снова ощущаю противный холодный ветер, тот самый, что дул наверху, у края пропасти.
Потом – грот за гротом, галерея за галереей… Из предосторожности беру пример с Умника и каждый раз, как мы поворачиваем, ставлю на стене знак угольком; и все же с тревогой смотрю на наши факелы, которые вот-вот догорят.
Наконец, когда мы почти потеряли надежду, из темноты раздается слабое тявканье.
– Лизунчик! – кричит Березка.
Вот она возвращается с Лизунчиком на руках, глаза сияют от счастья.