Виталис отсутствовал недолго. Он скоро возвратился вместе с господином в золотых очках. Это был доктор.
Боясь, что такое важное лицо не захочет беспокоить себя ради обезьяны, Виталис не сказал ему, к какому больному он его вызывал. Увидев меня в постели, красного, как пион, врач подошел и пощупал мой лоб.
– Горячка, – заявил он.
И покачал головой с видом, не предвещавшим ничего доброго.
Я решил вывести его из заблуждения, боясь, что он, пожалуй, пустит мне кровь.
– Это не я болен.
– Как не ты? Ребенок бредит. Тогда, немного приподняв перину, я указал на Душку, обвившего мою шею своей лапкой. – Вот кто болен.
Доктор отскочил назад и обернулся к Виталису.
– Обезьяна! – воскликнул он. – И вы посмели беспокоить меня в такую погоду из-за обезьяны!
Я был уверен, что доктор сейчас же уйдет. Но Виталис умел обращаться с людьми и нелегко терял голову. Он очень вежливо остановил доктора и рассказал ему все: как мы были застигнуты снегом, как Душка из страха перед волками залез на дуб и как там промерз.