Прежде всего я подошел к матери и обнял ее. Она позволила мне себя поцеловать, но сама не поцеловала меня, а только проронила какие-то два-три слова, которых я не понял.
– Пожми руку дедушке, но будь осторожен, он парализован, – сказал мне отец.
Я подал руку братьям и старшей сестре. Когда я хотел взять на руки младшую, она оттолкнула меня, так как все ее внимание было обращено на Капи.
Переходя от одного к другому, я негодовал на самого себя. Что это значит? Я не испытывал ни малейшей радости оттого, что находился в своей семье. У меня есть отец, мать, братья и сестры, есть дедушка; наконец-то мы вместе, а я совершенно равнодушен! Я ждал этой минуты с лихорадочным нетерпением, я сходил с ума от радости при мысли, что буду теперь иметь семью, родителей, которых смогу любить и которые будут любить меня. – и что же? Я чувствовал себя смущенным, с любопытством разглядывал их и не находил в себе ни капли нежности, не мог произнести ни одного ласкового слова! Неужели у меня такое черствое сердце и я недостоин того, чтобы иметь семью?
Но мне не дали времени предаваться своим чувствам.
– А это кто же? – спросил отец, указывая на Маттиа. Я объяснил ему, что нас с Маттиа связывает большая дружба и что мы друг друга очень любим.
– Ему, верно, захотелось повидать новые места! – сказал мой отец.
Я хотел возразить ему, но Маттиа перебил меня:
– Вот именно, – заявил он.
– А где Барберен? – продолжал мой отец. – Почему он не приехал с вами?