ГЛАВА XIV. Я В УЖАСЕ ОТ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ
Уходя, отец оставил свечу, но запер снаружи дверцу повозки. Нам не оставалось ничего другого, как лечь спать, что мы и сделали, даже не поболтав, по своему обыкновению, и не обменявшись впечатлениями дня.
– Покойной ночи, Реми, – сказал Маттиа.
– Покойной ночи, Маттиа.
Маттиа, так же как и я, не имел желания разговаривать, чему я был очень рад.
Если я не хотел разговаривать, то спать я тоже не хотел. Я потушил свечу, но не мог сомкнуть глаз, думая о событиях прошедшего дня и ворочаясь с боку на бок на своей узкой койке.
Я слышал, как ворочается Маттиа, занимавший верхнюю койку, и понял, что он также не может уснуть. – Ты не спишь? – шепотом спросил я его.
– Не сплю.
– Ты нездоров?
– Нет, я чувствую себя хорошо. Только все подо мной качается, как будто я все еще на море.