– Что ты видел? – Всё.
– И что ты решил?
– Что это были не купленные, а краденые товары. Твой отец ругал пришедших за то, что они стучали в дверь сарая, а не в дверь дома. На это они ответили, что за ними следил полицейский.
– Ты сам видишь, что тебе необходимо уехать, – продолжал я.
– Если надо уезжать мне, то надо уезжать и тебе. Это одинаково необходимо для нас обоих.
– Слушай меня, пойми и не доставляй мне еще большего горя. Если бы в Париже мы встретили Гарафоли и он взял бы тебя к себе, разве бы ты захотел, чтобы я оставался с тобою? Ты несомненно сказал бы мне то же самое, что я говорю тебе сейчас.
Маттиа молчал.
– Разве не так, скажи мне?
– Может быть, ты боишься, что я тоже начну срезать ярлычки с краденых товаров?
– Замолчи, Маттиа! Милый мой Маттиа, замолчи! – И я закрыл руками свое покрасневшее от стыда лицо.