Я подбежал к ней, а она обняла меня и, наклонившись, нежно поцеловала в лоб.
Она целовала меня второй раз в жизни, но мне показалось, что в первый раз она не сжимала меня так крепко в своих объятиях.
– Бедный мальчик! – проговорила она. Затем она отодвинула рукой со лба мои волосы и долго смотрела на меня.
– Да, да… – прошептала она.
Эти слова, по-видимому, отвечали каким-то ее тайным мыслям, но я был настолько взволнован, что не мог их понять. Я чувствовал нежность госпожи Миллиган, видел ее ласковые глаза и был слишком счастлив, чтобы думать о чем-нибудь, кроме настоящего момента.
– Дитя мое, – сказала она, не сводя с меня глаз, – твой товарищ сообщил мне очень важные вещи. Прошу тебя также рассказать мне о твоем приезде в семью Дрискол и о приходе к ним Джеймса Миллигана.
Я подробно рассказал все, о чем меня просила госпожа Миллиган. Она прерывала меня только несколько раз, для того чтобы уточнить некоторые подробности. Никогда никто не выслушивал меня с таким вниманием. Она не сводила с меня глаз.
Когда я кончил, она довольно долго молчала, продолжая смотреть на меня, и наконец сказала:
– Все это чрезвычайно важно для тебя и для всех нас. Но надо действовать осторожно, посоветовавшись сначала с опытными людьми. Однако с этой минуты ты можешь считать себя другом… – она немного запнулась, – даже братом Артура и должен вместе с твоим юным товарищем прекратить свою прежнюю, бродячую жизнь. Через два часа пройдите в гостиницу под названием «Альпы», я пошлю туда надежного человека приготовить для вас помещение. Там мы снова увидимся, а сейчас я должна вас покинуть.
Она опять поцеловала меня и, подав руку Маттиа, быстро ушла.