– Нет, сударь.
– Тогда уходи прочь, пока я не забрал тебя.
– Но, сударь…
– Изволь называть меня сельским стражником и убирайся вон, скверный попрошайка!
Сельский стражник! На опыте моего хозяина я уже знал, что нельзя противоречить ни полицейским, ни сельским стражникам. Я круто повернулся и быстро пошел по той дороге, откуда пришел: Попрошайка! Это неверно, я не просил милостыни. Я пел, танцевал – зарабатывал свой хлеб. Разве я делал что-нибудь дурное?
Через пять минут я уже вышел из этой мало гостеприимной, но хорошо охраняемой деревни. Собак бежали за мной, печально опустив головы, понимая, очевидно, что нас постигла неудача.
– Теперь придется ночевать под открытым небом и без ужина, – обратился я к ним.
При упоминании об ужине раздалось общее ворчанье. Я показал им оставшиеся у меня деньги.
– Вот все, что у меня осталось. Если мы истратим эти деньги сегодня вечером, нам не на что будет поесть завтра утром. А так как сегодня мы уже ели, благоразумнее подумать о завтрашнем дне. – И я положил деньги обратно в карман.
Капи и Дольче молча наклонили головы, но Зербино, который был не очень послушным, продолжал ворчать.