Я рассказал ей о том, как Виталиса посадили в тюрьму за то, что он заступился за меня, и как с тех пор я не заработал ни одного су.
Во время моего рассказа Артур играл с собаками, но он все слышал.
– Вы, должно быть, страшно голодны! – воскликнул он.
Услыхав его слова, собаки принялись лаять, а Душка начал яростно тереть живот.
– Мама!.. – сказал Артур.
Мать поняла его просьбу. Она произнесла несколько фраз на непонятном мне языке, и женщина, которая смотрела на нас в полуоткрытую дверь, тотчас же принесла маленький накрытый столик.
– Садись, дитя мое, – обратилась ко мне молодая дама.
Я не заставил себя просить дважды, положил арфу и живо сел за стол. Собаки уселись вокруг меня, а Душка вскарабкался ко мне на колени.
– А твои собачки едят хлеб? – спросил меня Артур.
Едят ли они хлеб? Я дал каждой из них по кусочку, и они с жадностью проглотили его.