— Сейчас покажу.
Бибош снова зажег свечу и, пройдя вперед, повел меня в боковую галерею каменоломни.
Там на земле лежал толстый слой соломы и сверху несколько теплых шерстяных одеял.
— Теперь спи, а завтра обо всем потолкуем! — И Бибош ушел, взяв с собой свечу.
Мне было немного жутко в этой каменоломне, глубину которой я не мог определить. В то же время мне очень хотелось знать, кто такие мои новые товарищи. Карманы, набитые всякой всячиной, окорок, серебряный рожок — все это казалось мне весьма подозрительным. Но я был так измучен, что усталость поборола мое беспокойство, и не успел я завернуться в одеяло, как мгновенно заснул. Бибош сказал: «Потолкуем завтра» — значит, завтра все и выяснится. Я хорошо поужинал, у меня был теплый ночлег, а день выдался такой тяжелый, что хотелось скорее о нем позабыть. И я заснул так крепко, что даже крики и смех мальчишек, шумевших в двух шагах от меня, нисколько меня не тревожили.
На следующее утро Бибош разбудил меня, иначе я проспал бы целые сутки.
— Возьми-ка это барахло и одевайся, — сказал он.
Я снял свои лохмотья и надел на себя одежду, которую он бросил мне на солому. Это были отличные брюки и теплая шерстяная куртка.
Откуда-то сверху падал слабый дневной свет, с трудом проникавший на эту глубину.
— Ну, старина, — сказал мне Бибош, пока я одевался, — я думал о тебе и вот что решил. Ты ведь мало смыслишь в нашем «ремесле», верно?