Я покраснел и опустил глаза.
— Что ты удрал из школы, нетрудно угадать, — продолжал он, — а теперь я тебе скажу — почему. Не пугайся, дурачок, я вовсе не колдун. Ну-ка, посмотри мне в глаза. Ты хотел воспользоваться отливом и кое-чего наловить?
— Да, сударь, и посмотреть на «Собачью голову».
«Собачьей головой» называлась скала, которая очень редко выступала из моря.
— Отлично! Я тоже иду к «Собачьей голове». Возьми мою сетку, и пойдем вместе.
Я молча последовал за ним, ошеломленный тем, что он так легко все разгадал. Хотя я знал его давно, но разговаривал с ним впервые, а потому не подозревал, что он больше всего интересуется тайными причинами поведения людей. Тонкая проницательность и большой жизненный опыт часто помогали ему угадывать истину, а так как он никого не боялся, то прямо высказал свое мнение, не считаясь с тем, приятно оно или обидно для окружающих.
Мне вовсе не хотелось разговаривать с ним — вернее, отвечать на его многочисленные вопросы. Но не прошло и четверти часа после нашей встречи, а он уже все знал обо мне, о моем отце, о моей матери и о наших родственниках. То, что я рассказал ему о своем индийском дядюшке, по-видимому, заинтересовало его.
— Любопытно! — сказал он. — Жажда приключений, нормандская кровь, смешанная с финикийской, — вот откуда могли взяться Гальбри, или Кальбри.
Но эти расспросы не мешали ему внимательно рассматривать песок под ногами и по временам подбирать раковины и травы, которые он велел мне складывать в сетку.
— Как это называется? — спрашивал он меня при каждой новой находке.