Она была жива, Дьелетта была с нею, они держали друг друга за руки, у обеих была заплаканные глаза. Я бросился в канаву.
Спустя три часа я уже садился в дилижанс, а через два дня, проехав Кан и Гонфлер, прибыл в Гавр. У меня в кошельке оставалось еще семь франков.
Глава XIII
Я думал, что стоит мне только явиться на борт корабля, как меня немедленно примут на службу.
Приехав в Гавр, я тотчас отправился во внешнюю гавань и принялся бродить на набережной, высматривая подходящий корабль. В Королевском доке стояло несколько пароходов, но они мне не приглянулись. В доке Барра я увидел большие американские корабли, с которых сгружали на набережную тюки хлопка. Но и они не привлекали меня: я хотел найти французский корабль.
Обойдя торговый док, я пришел в восхищение: там на причале стояли корабли всех стран света. И большие, и маленькие, целый лес мачт, украшенных штандартами, вымпелами и флагами. Это зрелище показалось мне куда прекраснее Парижа.
С некоторых кораблей шел такой сильный запах тростникового сахара, что у меня потекли слюнки. Другие благоухали перцем и корицей. Одни суда разгружались, другие нагружались товарами. Таможенные чиновники наблюдали, как выносили мешки, груженные кофе, и с меланхолическим видом слушали пение матросов.
Один из кораблей мне особенно понравился. Это был небольшой трехмачтовик, весь белый, с рейкой, выкрашенной в лазурно-голубой цвет. На табличке, прикрепленной к ванте, я прочел: «Утренняя звезда» отплывает немедленно с товарами в Пернамбуко и Сан-Сальвадор. Капитан Фригар». Какое чудесное путешествие можно совершить на таком красивом бело-голубом судне! Пернамбуко и Сан-Сальвадор — можно ли найти во всем мире более заманчивые названия!
Я взобрался на палубу. Матросы и рабочие были заняты погрузкой. В широко открытый трюм спускали тяжелые ящики, качавшиеся на цепях. Сперва на меня не обратили никакого внимания. Но я так долго стоял неподвижно, не решаясь подойти к человеку, который записывал количество проносимых мимо него ящиков и которого я принял за капитана, что в конце концов он сам меня заметил.
— Убирайся отсюда! — заорал он на меня.