Так шел я, машинально повторяя эти стихи и шагая в такт их ритму, который звучал для меня как походный марш, но не вдумывался в их смысл; наконец я вошел в лес, первый лес, встретившийся на моем пути. И вдруг на краю канавы, среди зарослей терновника, я заметил маленькие красные точки, выглядывавшие из травы. Земляника! Неужели земляника? Я забыл про усталость и одним прыжком перескочил через ров. Склон был весь усеян ягодами, словно грядка в саду. Земляника росла повсюду: и под деревьями, и на открытых местах, все вокруг было точно покрыто красным ковром. С тех пор мне не раз приходилось есть ягоды и крупнее, и лучше, но они никогда не казались мне такими вкусными. Эти ягоды вдохнули в меня силу, радость, надежду. Право же, теперь я готов был идти хоть на край света!
Лесную землянику нельзя собирать быстро; приходится переходить с места на место, наклоняясь за каждой ягодой. Утолив немного голод — вернее, заморив червячка, — я решил набрать ягод на дорогу. Если я соберу достаточно, то, может быть, мне удастся выменять их на кусок хлеба.
Кусок хлеба — вот о чем я мечтал! Но времени терять было нельзя: наступал полдень, а до нашего селения оставалось около шести лье. Я чувствовал по своим ногам, что эти шесть лье будут самыми долгими и трудными, а потому не пытался набрать полный лоток, устланный мною дубовыми листьями, и вернулся обратно на дорогу. Все же я стал теперь значительно бодрее и увереннее.
Однако усталость моя не прошла, и, вместо того, чтобы делать пол-лье без остановки, как собирался, я отдыхал через каждый километр, садясь на придорожную тумбу. Надо думать, что вид у меня в это время был очень измученный, потому что проходивший мимо торговец рыбой, шедший впереди своего воза, остановился, поглядел на меня и сказал:
— Вы, молодой человек, кажется, очень устали?
— Да, сударь.
— Оно и видно. А вам далеко идти?
— Еще пять лье.
— Если вы идете в сторону Пор-Дье, то я могу вас подвезти.
Минута была решительная. Набравшись храбрости, я ответил: