Однако, кроме отца и лоцмана, нужен был третий моряк. Вызвался один из наши родственников. Его пытались отговорить.
— Но ведь Кальбри едет, — отвечал он.
Отец обнял меня и проговорил таким голосом, что я до сих пор его слышу.
— Все может случиться… — сказал он, прижимая меня к себе. — Передай маме, что я ее целую.
Труднее всего было выйти из гавани против ветра.
Рыбаки, тянувшие лодку за канат, не могли сдвинуться с места. Волны сбивали их с ног, они выпускали канат и валились в разные стороны. Конец мола захлестывало волнами, однако было необходимо вывести лодку за мол, чтобы дать ей возможность пойти под парусами. Сторож маяка обмотал вокруг пояса тонкий трос, и, пока рыбаки, тянувшие лодку, с трудом удерживали ее в фарватере, он, согнувшись и держась обеими руками за железные перила парапета, стал медленно продвигаться вперед. Конечно, он не рассчитывал один вывести лодку, которую с трудом тащили сейчас двадцать пять человек. Он хотел только — и это было чрезвычайно трудно — перекинуть трос через бронзовый блок, установленный на конце мола, для того чтобы лодка, получив здесь точку опоры, продолжала двигаться вперед, когда рыбаки начнут тянуть канат в обратном направлении. Три раза сторожа накрывало волной, но для него такие души были не в диковинку: он устоял на ногах, и наконец ему удалось закинуть трос. Лодка начала медленно продвигаться вперед. Она глубоко ныряла, и казалось, что ее вот-вот зальет водой… Но тут вдруг канат ослаб, его отпустили, и лодка вырвалась в море.
Я взобрался на откос, где стояла сигнальная мачта, и, крепко обхватив ее руками и ногами, вскарабкался вверх. Мачта гнулась и трещала, словно была еще живым деревом, качавшимся под напором ветра в родном лесу.
Я увидел, что мой отец стоит у руля, а двое других рядом с ним опираются на борт, повернувшись спиной к ветру. Лодка двигалась рывками: она то совсем останавливалась, то летела, как пушечное ядро, отскакивая от пенистых волн, то совсем исчезала в водяных брызгах, которые моряки называют морской пылью.
Как только на бриге заметили лодку, моряки изменили курс и направили судно прямо на нас. Лодка, выйдя в открытое море, тоже переменила галс и пошла навстречу бригу. Через несколько минут они сблизились; лодка прошла под бушпритом большого судна и тотчас же резко повернула обратно; на бриге успели закрепить буксирный канат.
— Буксирный канат лопнет, — сказал кто-то.