Талуэль быстрым движением вырвал депешу из рук Перрины, но, увидя, что она написана по-английски, сейчас же возвратил ее обратно.
— Ты не забыла, что сегодня вечером должна говорить со мной? — сердито буркнул он.
— Нет, сударь.
Вернувшись с телеграфной станции, Перрина долго пробыла одна, так как господин Вульфран потребовал ее к себе только в три часа, как раз в минуту обычного выезда.
— Ты так хорошо правила вчера, что я и сегодня попрошу тебя оказать мне эту услугу, — сказал он. — Кроме того, нам надо поговорить так, чтобы не помешали посторонние.
Когда они проехали деревню и выбрались на луга, где в это время сенокос был в полном разгаре, молчавший до сих пор господин Вульфран наконец заговорил:
— Ты мне призналась, что Теодор и Талуэль приходили к тебе в бюро.
— Да, сударь.
— Что им от тебя понадобилось?
Перрина колебалась.