— Я проездом доставил ее в замок, чтобы дать ей время приготовиться к обеду.
— К обеду! Мне кажется…
Талуэль так был поражен этим, что сразу не мог даже придумать, что именно должно было ему казаться.
— А мне кажется, — перебил его господин Вульфран, — что вы и сами не знаете, что вам кажется.
— …Мне кажется, что вы хотите оставить ее обедать с вами.
— Совершенно верно. Мне давно уже хотелось иметь возле себя умное, скромное, преданное мне существо, на которое я мог бы вполне положиться; эта девочка соединяет в себе все эти качества: она умна, я в этом уверен, она также скромна и верна, и я имею этому доказательства. На мне лежит обязанность оградить ее от нападений некоторых лиц, с которыми, если они не перестанут ее преследовать, я принужден буду расстаться, кто бы они ни были. — Он сделал ударение на последних словах и продолжал: — Она будет заниматься в моем кабинете, ездить со мной по фабрикам, обедать за одним столом со мной и жить в замке, одним словом, будет постоянно находиться при мне.
Талуэль тем временем успел вернуть себе свое обычное хладнокровие и поспешно сказал:
— Мне кажется, что эта девочка оправдает ваше доверие.
— Мне тоже это кажется.
Между тем Перрина, облокотясь на подоконник, мечтала, любуясь на покрытые цветами лужайки сада, на фабрики, на деревню, с ее домами и церковью, на луга, на прилегающие к ним озерки, серебристая вода которых искрилась под косыми лучами заходящего солнца, на тот лесок, где она сидела в день своего приезда и где в тихом дуновении ветерка она словно слышала голос своей матери, нежно шептавший ей: «Я вижу тебя счастливой».