Все вышли, за исключением Перрины.
— Орели, ты здесь? — спросил господин Вульфран.
Ответом ему было рыдание.
— Пойдем в замок.
Как всегда, он положил руку на плечо Перрины, и таким образом пробрались они сквозь толпы рабочих, покидавших мастерские, и через деревню направились к замку. Печальная новость стала уже известна всем. Повсюду шли толки — как-то перенесет хозяин этот удар, уже и теперь согнувший его до неузнаваемости.
Те же мысли бродили и в голове Перрины, которая по дрожанию лежавшей на ее плече руки ясно представляла себе, что происходит теперь в душе господина Вульфрана, хотя он и не произносил ни слова.
Когда они вошли в кабинет, старик отпустил Перрину, молвив:
— Скажи там, что я хочу быть один, и пусть никто не входит и не разговаривает со мной.
А затем, когда Перрина уходила, прибавил:
— А я еще не хотел верить тебе…