— Выпей-ка хорошенько, это тебя подкрепит.
Девочка сделала глоток, другой, и легкий румянец заиграл на ее бледном личике.
— Ты, значит, голодна?
— Очень…
— Ну, так надо поесть, только осторожно, потихоньку… подожди немного.
Ла-Рукери отрезала кусок хлеба, положила на него сыр и подала Перрине.
— Главное — не сразу; лучше я поддержу тебя.
Предостережение было разумно: судя по тому, как принялась Перрина за хлеб, она могла и не послушаться наставлений Ла-Рукери.
Все это время Паликар, лежа на траве, смотрел на происходящее своими большими, кроткими глазами; но когда Ла-Рукери села рядом с Перриной на траву, он встал возле нее на колени.
— И тебе захотелось хлеба? — проговорила Ла-Рукери.