Когда Перрина проходила мимо церкви, там только что кончилась обедня. Прислушиваясь к разговорам выходивших из церкви прихожан, Перрина узнала медленный, певучий пикардийский говор, подражанием которому в детстве так часто забавлял ее отец.
Между Сен-Пипуа и Марокуром дорога, окаймленная ивами, извивается среди торфяных ям, пробираясь по менее зыбкой почве. Люди, идущие по ней, видят дальнейший путь только на несколько шагов вперед. Поэтому Перрина едва не налетела на молодую девушку, медленно шагавшую с тяжелой корзиной, которая висела у нее на руке.
Перрина настолько уже приободрилась, что даже осмелилась сама заговорить с девушкой.
— Эта дорога ведет в Марокур, не правда ли?
— Да, все прямо.
— О, все прямо, — смеясь, повторила Перрина, — только сама дорога не слишком-то прямая.
— Я иду в Марокур, и если вы боитесь заблудиться, то пойдемте вместе.
— С удовольствием, если вы позволите мне помочь вам нести корзину.
— От этого я не откажусь: она и в самом деле тяжелая. — И девушка поставила корзину на землю и с облегчением вздохнула.
— Вы из Марокура? — спросила она Перрину.