– Нет, ни в коем случае! – Голос Смоллвуда прозвучал резко, – Как раз этого я и не хочу.
«Только говори, что ты хочешь, чорт тебя подери, – выругался мысленно Токхью. – Гадать, что ли, я буду?…» – Может, отдать его в арестантскую роту ненадолго? – спросил он, еле сдерживая себя.
– Нет, нет. – Смоллвуд скривил губы. – Не надо. Бичер прекрасный работник. С хлопком сейчас много возни. Солнце жарит, сорняк из земли так и лезет. Нет, я думаю его надо попугать немного, и все будет прекрасно. Поэтому я и не хотел, чтобы вы приезжали один; Пусть думает, раз приехали понятые, значит придется отвечать перед законом.
«Вот оно что! Шериф и двое понятых понадобились только для того, чтобы припугнуть какого-то негра. Смоллвуду, видите ли, так захотелось». – Шериф злобно сплюнул табачную жвачку за перила.
– Осторожнее, мистер Токхью, там цветы, – сказал Смоллвуд. – Жена вас проберет… Вот вам что надо сделать, – продолжал он, – вы возьмете с собой Бичера и засадите его в самую плохую камеру, какая только у вас найдется. Кровать не ставьте. Давайте ему раз в день тарелку какой-нибудь бурды. И больше ничего не делайте – забудьте о нем. Я думаю, когда он посидит голодный дня два-три, ему плантация покажется раем. А в следующий раз он подумает как следует, прежде чем замахиваться на белого… – Смоллвуд помолчал. – Мне это очень неприятно, – серьезно сказал он. – Но я уверен, что такой урок пойдет мальчишке на пользу. Если сейчас его не проучить, так в будущем ему хуже придется. Ведь верно?
Токхью мотнул головой.
Смоллвуд вынул ключи из кармана. – Попросите кого-нибудь из ваших понятых привести его сюда, – сказал он. – Бичер в подвале, с той стороны дома. Я хочу сначала поговорить с ним.
Токхью сходил к машине и дал ключ понятому Тауну. Они обменялись несколькими словами. Таун обогнул дом. На обратном пути Токхью вдруг сорвал с головы шляпу и раскланялся с преувеличенной почтительностью. На веранду вышла женщина. Это была миссис Смоллвуд. Она дружелюбно, но с некоторым недоумением поздоровалась с шерифом, отчего он сразу пришел а бешенство и язвительно скривил губы, глядя, как она подходит к мужу. Миссис Смоллвуд была стройная, крупная женщина, лет тридцати, с красивым спокойным лицом. Походка у нее была твердая, она шла, чуть покачивая бедрами, а ее полная грудь мягко колыхалась под вязаным платьем. – Хэлло, Эви, – сказала она, подойдя к Смоллвуду. – Ну, как ты решил с Джорджем? – Она нагнулась и поцеловала его в щеку. Она была на несколько дюймов выше мужа. Голос ее – певучий, приятный – чуть вибрировал. Это шло ко всему облику миссис Смоллвуд.
Смоллвуд ласково коснулся ее плеча. – Только что встала?
– Да. – Она радостно засмеялась. – Возмутительно, правда? Эви, ты ведь не пошлешь его в арестантскую роту? – серьёзно спросила она.