– А мне нельзя остаться? – Она улыбнулась ему, словно ребенок, выпрашивающий лакомство.
– Нет, дорогая.
– Ну-у… – Она скорчила гримасу. Потом рассмеялась. – Хорошо быть мужчиной! А женщиной плохо, правда, шериф?
Токхью буркнул что-то нечленораздельное. Он попытался ответить какой-нибудь галантностью, но слова застряли у него в горле. Он снова что-то буркнул.
Миссис Смоллвуд посмотрела на шерифа, стараясь скрыть улыбку. Потом засмеялась, и смех трелью зазвенел у нее в горле. – Только не обижайте его, – сказала миссис Смоллвуд. Она пошла по веранде, ступая мягкими, упругими шагами. Мужчины смотрели ей вслед. Несколько минут они молчали.
Она вошла в дом.
IV
Джорж Бичер вытянул затекшие ноги и подумал: «Сколько сейчас может быть времени?» Ему уже давно хотелось есть. Горло саднило от тонкой бурой пыли, которую наметало в подвал с высохших полей. Глотать было больно.
Услышав, что кто-то отодвигает засов тяжелой двери, Бичер встал. «Вот, сейчас», подумал он. Опухшие суставы на правой руке резнуло болью. Он тревожно ждал.
– Эй, ты, – послышался сверху зычный голос Тауна. – Эй, ты, выходи!