— Забыл, что вчера клятву дал? Он изменник, и нам его не жалко! — твердо, чуть не по слогам проговорил Савва и приказал: — Повтори!
Груня видела лишь, как Ленька пошевелил дрожащими губами, но голоса его не слышала.
— И не распускай больше нюни. Ты, поди, и в письмо слез напускал? Так тебе на войне и поверят.
Савва подавил вздох и снова подошел к Фросе.
— Что, тетя, не по нраву наши вещи, не подходят для фронта?
— Подходят, подходят! — торопливо ответила Фрося. — Только куда мы с ними? Тут ведь впору с подводой подъезжать!
— А куда их надо везти — в совет? — деловито осведомился Савва. — Так мы с Ленькой на санках оттартаем, мамка из МТС придет, и мы сразу… Ладно?
Он проводил их до крыльца, посмотрел, как они шли по двору, тихонько прикрыл дверь, толкнул в скобку круглую железку и вдруг прижался к ней горячим лбом и заплакал. Он плакал тихо, точно скулил сквозь стиснутые зубы.
Дверь в сени распахнулась, и Савва почувствовал, что брат стоит на пороге и наблюдает за ним.
— Ты что плачешь?