Родиону стыдно было сознаться, что он сам еще не удосужился почитать указания, хотя Груня раза два напоминала ему об этом.
— Вот зима придет, поучимся, — сказал он. — Тогда дела будет мало, почитывай, знай, книжечки! А сейчас на работу надо нажимать!..
— Так-то оно так!.. ~~ неопределенно протянул Матвей и, стряхнув со стола крошки, встал — плечистый, ладной солдатской выправки человек, — по привычке одернул вылинявшую гимнастерку, — Пойдем полюбуемся, как парень культивирует? Слышал, водитель-то первую весну на машине, как бы огрехов не наделал!
Они зашагали краем поля, а Матвей, поймав себя на том, что невольно подлаживается, чтобы идти нога в ногу, рассмеялся.
У межевой тропки они остановились и стали поджидать трактор. Он двигался прямо на них, сердито урча, словно отбиваясь от наседавших слепней; встречный ветер сметал с радиатора кучерявый парок.
Неожиданно Матвей положил тяжелую руку на плечо товарища и чуть подался вперед.
— Ты чего? — настороженно спросил Родион.
Русанов, казалось, не расслышал. Дождавшись, когда трактор сделал разворот и слепительно сверкнул дисками культиватора, он замахал руками и побежал навстречу машине.
— Сто-ой! Сто-ой! — кричал он.
Родион, будто подхваченный ветром, тоже понесся следом. Он почувствовал, что случилось что-то неладное. Тракторист круто осадил дрожащую машину.