— А-а, — протянул председатель, и в голосе его прозвучало скрытое довольство. — Поучиться уму-разуму к нам приехали?.. Ну что ж, мы свои секреты от людей не скрываем… Передайте своему хозяину: Краснопёров Кузьма Данилыч, мол, кланялся… Был он у меня, побирушничал, мериноса просил… Пусть не копит на меня обиду: дам я ему на развод…
Он тронул вожжи, и рысак рванулся вперед.
До самой фермы Родион и Груня шли молча. Пока Родион разговаривал с председателем, он чувствовал себя так, как будто в чем-то провинился, и сейчас ему было неловко и стыдно перед девушкой за свою нелепую, мальчишескую растерянность.
— Довольны вы своим председателем? — неожиданно спросила Груня.
— А что? Он ничего, хозяин настоящий.
— А у нас говорят, что ваши колхозники его больше боятся, чем уважают…
— Завидуют, вот и болтают, — досадливо сказал Родион.
На скотном дворе Груне понравилась подвесная дорога. Через всю ферму у самого потолка тянулся рельс, под ним, прикрепленная к скользящим роликам, передвигалась висячая железная люлька. Доярки развозили в ней силос и пойло коронам.
— Кто это построил? — спросила Груня.
— А все тот же Ваня Яркин… Что на станции вас задержал…