— А тут девушка одна! — Груня оглянулась на поджидавших у шалаша подруг, отыскивая глазами Соловейко.
— Ну, как хотите. — Ракитин смущенно водил прутиком по руке. — И потом я хотел поговорить…
— Ладно, едем!
В конце концов, что зазорного в том, что Ракитин подвезет ее к дому?
Все, казалось, даже обрадовались, что ей не придется идти по деревне пешком, а Соловейко сказала:
— Я с дивчинами останусь, поспиваем, поговорим…
Но что-то тревожило Груню до тех пор, пока она не бросила в передок грязные туфли, не забралась в бричку и не вытянула усталые ноги на мягкой, луговой траве.
Захрустело под колесами прошлогоднее жнивье, зашлепали по лужам комья грязи.
Обветренное за день лицо горело, приятно саднили руки и ноги, не хотелось шевелить ими.
— Вам не холодно, Груня?