Из-за высокого, утонувшего в хлебах тополя выскочили на дорогу босоногие мальчишки, и Гордей Ильич сдержал коня.
За спиной у каждого мальчугана торчало деревянное самодельное ружье, у самого рослого из них. Зорьки, тускло поблескивая, висела через плечо планшетка. Придерживая ее рукой, он отделился ото всех и слегка дотронулся другой рукой до лакированного козырька фуражки.
— Разрешите обратиться, товарищ секретарь?
«Ах, петухи вы этакие!» — чуть не сорвалось у Гордея Ильича, но он, как и подобает начальству, нахмурился, приосанился, качнул головой:
— Давайте! Что там у вас?
— От имени пионерской урожайной команды, что охраняет ефремовский участок… — с возможной торжественностью начал было Зорька, но тут же запнулся и заключил быстрой скороговоркой: — Можно нам сегодня придти на стан послушать?
— Валяйте, — сказал Гордей Ильич, с удивлением поглядывая на исполненные деловитой озабоченности лица мальчишек. — Это вы хорошее дело придумали — урожай охранять! Молодцы!
— Служим Советскому Союзу! — хором, точно заранее сговорившись, гаркнули ребята, и Гордей Ильич рассмеялся, валясь на луку седла.
— Команда куда с добром! — похвалил он и вприщур поглядел на слегка порозовевшего Зорьку. — Ну, и как ваши успехи?
Лица у ребят потускнели.