Груня стиснула руку мальчика и промолчала.
— Разве это правда, мам?
Они уже стояли перед костром, облитые ярким светом, ощущая на лицах дыхание огня. Позади, не затихая, гудела толпа, смеялись девушки, кто-то перебирал лады баяна.
Груня притянула мальчика за плечи, и они опустилась на хрустящие охапки соломы.
— Нет, — тихо сказала она, пристально глядя на огонь, — это неправда… Они просто дразнятся…
— Я так и знал! — радостно вскричал Павлик. — Им просто завидно, что у меня такой папа!
К ним шел Родион. У него было такое напряженное лицо, что Груня забеспокоилась и приподнялась.
— Что такое?
— Ничего. — Родион улыбнулся потерянно и счастливо. — Там что-то невообразимое творится… Гордей Ильич рассказал о том, что капиталисты нам войной грозят, и поднялось, кто во что горазд!.. Дают свои особые обещания. И я дал насчет электричества. Чтоб везде, где только можно, работу облегчить. Твое звено кто-то на соревнование вызвал.
— Ну, и я тогда… — Груня вскочила, но, сделав несколько торопливых шагов, вернулась. — Посиди тут с Павликом, я сейчас, — и пошла от костра, потом не выдержала и побежала навстречу шумному, все нараставшему прибою голосов.