Полные, вишнево-яркие ее губы тронула беглая улыбка.
Он смотрел на темное от загара лицо Варвары, на выбивавшиеся из-под платка, отливающие синью волосы и не мог насмотреться.
— Кончишь сегодня? — отводя глаза и кивая на неубранную пшеницу, спросила она.
— Надо бы. Слово дал вчера председателю…
— Тут и без слова делать нечего. Может, помочь?
— Нет, мы уж как-нибудь сами. — Силантий тряхнул свалявшимися рыжими кудрями, и прежняя, снисходительная самоуверенность прозвучала в его голосе.
Режущие аппараты начисто сбривали золотую пену хлебов, мотовила склоняли тяжелые колосья к главным полотнам.
— Что ж тогда запаздываешь, если слава дорога? — помолчав, спросила Варвара.
— Хлеб больно сильный, забивает машины…
— А ты бы расширял переходные рукава…