Хлопая друг друга по плечам, пересмеиваясь, они пошли по дорожке; затихал вдалеке задористый старческий тенорок, поскрипывал протез председателя.
Когда Груня и Маша остались одни, они взялись за руки и долго, любовно смотрели друг на друга.
— А помнишь, как на Медвежью горку бегали кататься? — тихо спросила Маша.
— Помню, помню! — закричала Груня. — Ровно вчера это было.
— А помнишь, едем на возу, песни поем?..
— Все помню, Машенька, родная моя. — Груня прижала к своей груди голову подружки. — Разве такое забудешь?
— Да-а… — обидчиво протянула Маша, — а ты меня вот забываешь, по месяцу не пишешь!
— Не забываю, Машенька, никогда не забываю! — горячо зашептала Груня. — Я уж давно решила: как уберу свою пшеницу, так сразу к тебе… Маша вдруг отстранилась от Груни и, держа на ее плечах свои маленькие руки, с минуту глядела на нее с печальным обожанием.
— А я уж думала, ты зазналась, загордилась… В газетке читаю про тебя, — она взяла выбившуюся из-под косынки Грунину косу и стала машинально расплетать ее, — как это ты такой урожай взяла?.. Шутка сказать — двести десять пудов с гектара!..
— Мы очень старались, Машенька, — словно оправдываясь перед подружкой, робко ответила Груня.