— Как тут тихо! — сказала Груня.
Каждый звук из деревни доносился гулко, словно из глубокого колодца. На озере смеялись девушки, бежала за кормой кишевшая лунными светляками дорожка, скрипели уключины, мягким картавым голосом пела Иринка, ей тихо вторили переборы баяна:
Прокати нас до речки, до реченьки.
Где шумят серебром тополя…
Родион расстелил на траве тужурку, и они сели с Груней, тесно прижавшись друг к другу.
— Мне даже как-то неловко, что мы такие счастливые, — сказала она.
— Это ты о Русанове?
— Да… Ведь вот как в жизни получается, и человека найдешь, полюбишь, и кажется, без него тебе жизни нет, а он от тебя сторонится… А у другого иначе: не ждет ничего, не ищет, все само собой приходит… В прошлом году а это время я и не знала, что ты на свете есть…
— А я разве знал?
Луна то скрывалась за облака, то выплывала, расплескивая по небу серебристую зыбь.