Все-таки земля — опора, и Капелян ухватился за нее с облегчением. Цепляясь за ветви чернотала и дикой розы, он первый взобрался на крутизну. Огляделся. Отчетливо виден был городок Мохач. За рощей акаций серело шоссе. Гуськом шли по нему грузовые машины. Окопы, вырытые вдоль берега, против ожидания, оказались безлюдны. Всюду были разбросаны пуховые подушки, газеты, коробки от сигарет; в землянке, видимо офицерской, еще тлели угли в железной печке. Ночью здесь сидели немцы. Но куда же они ушли? Может быть, южнее, на выручку своих?
Капелян долго не раздумывал: этим случаем, решил он, нужно воспользоваться немедля, — и тотчас вернулся с друзьями назад.
А дальше все совершалось быстро и последовательно… Сначала на тот берег переехало полностью одно отделение Капеляна, которое прикрывало переправу всей роты. Затем рота Крюкова в свою очередь прикрывала переправу через реку батальона. После этого на командный пункт комбата прямо с лодки пришел командир полка, а батальон подвинулся дальше и «оседлал» шоссе, вызвав на нем панику и несусветную кутерьму. Вскоре на месте КП полка командир дивизии устроил свой наблюдательный пункт, и полки пошли вперед, увлекая за собой всю гвардейскую армию.
Словом, когда во второй половине дня сюда подоспели немцы, они уже ничего не могли поделать.
Гвардейцы вцепились в берег так крепко, как цепляются, уходя в землю, корни вековых деревьев. А через реку, которая немного успокоилась и заблестела под солнцем, плыли все новые и новые лодки, наспех сколоченные плоты, подоспевшие понтоны.
Плацдарм час от часу расширялся, расширялся так безудержно и величаво, как разлился бы Дунай, если бы вдруг, в весеннее небывалое половодье, покинул свои берега и устремился в стороны…
Итак, мы снова за Дунаем.
Мы в Венгрии!
МОХАЧ — ИСТОРИЧЕСКИЙ ГОРОД
Игольчатые шпили церквей; островерхие черепичные кровли со множеством труб; купола, аркады, распятия на холме и зубчатые башенки, похожие на большие шахматные туры…