Малейший звук гулко отдается под сводами и эхом замирает где-то в таинственных подземных далях.
Иожеф идет медленнее, прислушивается.
— Где был шум? — шопотом спрашивает его Мишо.
— Кажется, в отделении исторических.
Поворачиваем в один из закоулков. Вскоре мы попадаем в обширную комнату. В ней «исторические» бочки. Вино в них имело цвет и цену золота. Его дарили только королям и президентам, а в последнее время — особенно часто Гитлеру и Муссолини. Колоссальная бочка, величиной с избу, лежащая на бетонном постаменте, украшена тонкой резьбой и барельефами. В узоре из виноградных листьев изображение святого Иштвана, а под ним на кресте кубок с сиянием. Как уверяет Мишо, бочка сделана 290 лет назад и вмещает 122.700 литров вина. Надпись гласит: «34-й эвхаристический конгресс»[14]. Это в память того, как из этой бочки поили участников конгресса, ортодоксальных католиков.
Мишо и Тот суетятся, освещают коптилкой внутренность бочек и, переглядываясь, с опаской ищут злоумышленника. Меня же больше интересуют рисунки и надписи на бочках; приходится то и дело отрывать Мишо от поисков, просить у него разъяснений.
Вот мадьяр с мечом в руке; у него победоносный вид, а по полю без оглядки бегут турки.
Надпись:
«Не тронь мадьяра!»
Иисус Христос с чашей в руке, и тут же слова, сказанные им на тайной вечери: