— Так вы и не узнали имени той, которая вам спасла жизнь?
Щеки его слегка розовеют.
— Узнал, — отвечает не сразу, с едва заметной улыбкой. — Когда я к ней пришел, она завела патефон и поставила ту самую пластинку, которую в тот раз ставила. Называется она «Виолетта». Это и есть ее имя. Каждый раз, когда я к ней приходил, мы вместе слушали это танго, а потом даже… танцовали… Хотел бы я знать, о чем поется там в песенке?!
Мой спутник югослав переводит ему четверостишье, которым начинается и кончается записанная на граммофонную пластинку лирическая песенка на мотив из «Травиаты»:
Виолетта, ответь на мой голос.
Если я пою, так это только для тебя.
Я украсил цветами свою гондолу,
Тайное место нашей любви.
Василий Рыбкин, выслушав, смотрит на нас широко раскрытыми глазами.
— Вот как! — шепчет он, улыбаясь, и в неожиданном приливе откровенности говорит: — Да! Это была моя первая и единственная любовь за границей…