— Это представители союзнических миссий, — тихо сказал я Вучетину. — Я их видел у командира корпуса в Хомолье.
— Очень кстати! Есть чем порадовать, — Вучетин оправил на себе старую, потрепанную шинель.
Не слезая с коня, Катнич жестом подозвал нас.
Мы подошли.
— Привет, — улыбнулся нам политкомиссар и тут же недовольно спросил: — Что это вы прогуливаетесь? Разве больше дела нет? Пали духом? Не отчаивайтесь. Синь мы возьмем. И не только Синь! Союзники пришли к нам на помощь. — И, понизив голос, он наклонился к американцу. — Это командир Шумадийского батальона Вучетин и с ним русский.
Тот небрежно дотронулся до пилотки с белой звездочкой и костяшками, а англичанин лишь еще выше вздернул подбородок.
— Сообщи, друже, обстановку, — сказал Катнич, переходя на деловой тон.
— Синь взят, — спокойно ответил Вучетин. — Бой окончен!
— Как окончен?! Ты шутишь! — изумился Катнич, разом привставая на стременах.
Союзники недоверчиво посмотрели в сторону Синя. Над городом тонкими столбами поднимался дым.