— Да, да, — зевнул Маккарвер. — Я даже советую отправить его непосредственно в верховный штаб. Все-таки птица важная. Человек Гиммлера, как никак. Кроме того, он, кажется, недурной теоретик военного дела. В верховном штабе им, несомненно, заинтересуются.
— Хорошо. Сделаю так, — согласился Радович.
— Прекрасно. Ну, нам пора двигаться. Я вас попрошу, друже начальник гарнизона, распорядиться. Там бронетранспортер валяется. Прикажите осмотреть его. Если мотор цел, то, может быть, мы как-нибудь дотянем до аэродрома.
— Добро. Я сейчас. Но только… — Радович замялся, кивнув на пленного.
— Будьте покойны. Не убежит. — Маккарвер положил перед собой на стол автомат. — Я покараулю. У меня пистолет-пулемет системы Томпсона: шестьсот пуль в минуту.
Радович торопливо вышел из комнаты.
Как только шаги его затихли в глубине коридора, американец встал и запер дверь на крючок. Обернулся.
Лицо фон Гольца побагровело от волнения. Толстые губы вздрагивали.
— Я очень рад, — сказал он и с дружелюбно протянутой рукой двинулся было к Маккарверу.
Американец жестом остановил его.